О духовной жажде в пустыне жизни

В мире всегда были люди, не довольствовавшиеся чем-то общеизвестным, которые хотели заглянуть куда-то, где может лежать ключ от чего-то, а когда откроешь им, то там может оказаться нечто такое, что душа искала всю жизнь.

В Аравии тех давних лет тоже не было недостатка в таких людях, которые вечно чего-то ищут, но не богатства или мирских утех, удовлетворяющих тело, а некоего неуловимого средства, способного удовлетворить духовную жажду в пустыне жизни.

Эмоциональный аспект стремления и состояния такого «жаждущего» индивида своеобразно отметила исследователь мистицизма Авелин Андерхилл:
«В некотором смысле можно сказать, что жажда знаний есть часть жажды совершенной любви, ибо одним из аспектов этой всеохватывающей страсти, несомненно, является стремление познать обожаемую вещь как можно более глубоко, полно и близко. Характерная деятельность любви – ибо любовь деятельна по своей природе и, как говорят мистики, не может быть ленивой – это поиск, движение к объекту желания, который можно полностью познать, только овладев им, и возлюбить в совершенстве, только полностью познав его».

Непреклонное желание понять саму сущность мусульманского вероучения как средства познания Божественной Истины в сочетании с неизменной любовью к познаваемому объекту выделили суфиев из общей массы мусульманской уммы (общины).

Именно синтез знания и любви, через который суфии стремятся к достижению поставленной цели, отражает сущность своеобразного видения ими мира и своего «неопределенного» места в нем.

Суфии, испытывающие духовную жажду и стремящиеся утолить ее из родников любви и знания, не могли «появиться ниоткуда». Возникшее в VII веке в Аравии мусульманское движение первоначально породило незначительную прослойку аскетов, стремившихся к личному благочестию и проявлявших равнодушие к материальному аспекту собственной жизни.

Когда «нищие» в материальном отношении аскеты соприкоснулись с «нищими» в духовном смысле искателями истины, обнаружилось, что они собственно являются двумя сторонами единого целого, которое затем, потеряв попутное и наносное, выкристаллизовалось в виде суфизма.

Первые из них вначале придавали важнейшее значение ритуальной составляющей богослужения, в то время как вторые считали его созерцательную сторону определяющей и основной.

У суфиев же обе составляющие стороны обрели приоритетность, причем ритуалы к познанию, ведущему к постижению Божественной Истины.

Исследователь мусульманского мистицизма А.Д. Кныш в своем капитальном труде следующим образом обозначает «основополагающие идеи» данного явления: «В то время как большинство ранних мусульманских аскетов придавали особое значение личной праведности, нравственной чистоте, страху перед Богом и строгому следованию букве Божественного закона, были и те, кто пошел дальше в поисках Божественной милости. Эти подвижники, которых можно рассматривать как предвозвестников суфийского движения, стремились достичь внутренней близости с Богом посредством принятия обетов (в особенности воздержания от пищи и половых отношений), смирения, выполнения дополнительных подвижнических ритуалов, долгих ночных бдений, благочестивых размышлений над смыслом коранического текста, а также полной мысленной и духовной сосредоточенности на Боге.

Стремясь достичь близости к Богу, они находили вдохновение в следующих коранических аятах: «А когда спрашивают тебя рабы Мои обо Мне, то ведь Я – близок, отвечаю призыву зовущего, когда он позовет меня… Мы ближе к человеку, чем его шейная артерия… Куда бы вы ни обратились, там лик Аллаха. Подобным же образом ранние мусульманские аскеты и мистики размышляли и над смыслом преданий о Пророке (хадисов), которые подчеркивали постоянное, но незримое присутствие Бога в этом мире».

Со временем духовные поиски Божественной Истины, с одной стороны, как бы сплотили суфиев общностью цели, они стали значительно ближе друг к другу в мировоззренческом плане, чем аскеты и мистики, жившие в начальный период развития ислама.

Вместе с тем в выборе конкретных путей продвижения к цели они в значительной степени стали расходиться между собой и удаляться от прогосударственных исламских институтов, что дало основание некоторым богословам-ортодоксам обвинять многих суфиев в отступлении от общепризнанных постулатов мусульманской религии.

Такие обвинения нередко приводили к преследованиям и изгнаниям популярных суфийских подвижников, иногда их заключали в темницы и даже лишали жизни.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

В Махачкале задержали водителя, который сбил двух пешеходов и скрылся

Полицейские задержали водителя, который сбил двух пешеходов в Махачкале и скрылся с места ДТП, сообщает пресс-служба МВД Дагестана. Накануне, 8...

В Махачкале демонтируют незаконно возведенные строения

Мероприятия по демонтажу незаконно возведенных строений проводятся в Махачкале, между микрорайоном ДОСААФ и поселком Семендер, сообщает пресс-служба администрации города. Согласно...

«Дагэнерго» грозит наказание за отключения света в Махачкале

Четыре дела возбуждены в отношении «Дагэнерго» (филиал ПАО «Россети Северный Кавказ») за отключения света в домах в Махачкале, сообщает...

Жительница Махачкалы получила длительный срок за сбыт наркотика

Жительница Махачкалы осуждена на 8,5 лет лишения свободы за незаконный сбыт наркотического средства, сообщает пресс-служба прокуратуры Дагестана. Женщина была задержана...

Суд арестовал жителя Махачкалы, застрелившего человека из ружья

Суд заключил под стражу жителя Махачкалы, подозреваемого в убийстве, сообщает пресс-служба следственного управления СК РФ по Дагестану. Напомним, вечером 5...

154 дома в Махачкале подготовлены для введения в гражданский оборот

154 многоквартирных дома в Махачкале подготовлены для введения в гражданский оборот. Об этом на заседании под руководством главы Дагестана...

Вам также может понравитьсяСВЯЗАННОЕ
Рекомендовано вам