Маленькая стерва

В театре актрису Сонечку Подрезкину считали стервой. Отчего так случилось, все уже забыли, но мнение осталось. Старый театральный парикмахер Самсон припоминал, будто лет десять назад Сонечка во время репетиции укусила заезжего премьера за то, что тот поцеловал её прямо в губы. «Другая бы радовалась, – качал головой Самсон, – а эта!..» Кто-то говорил, что у неё абсолютно стервозный подбородок в виде такой длинной пимпочки. Кто-то рассказывал, как она отбрила вахтёра, который спросил, зачем она пришла в выходные: «Потому что я люблю театр и хочу быть с ним всегда!» – заявила она, высокомерно задрав нос. Слухов было много.
Внешность у Сонечки была обманчивой, и это всех ещё больше настораживало и отпугивало, с первого взгляда этакая маленькая девочка с пухлыми губами и голубыми глазами, как говорится, повесь ей на голову большой капроновый бант и – перед вами школьница. Правда, у этой «школьницы» дочь училась в восьмом классе и ростом уже обогнала свою мать. В общем, Сонечка была травести и большей частью прыгала в сказках: то зайчиком, то мышонком, то ещё какой-нибудь козявкой.
Уборщица Капа, глядя, как Сонечка на очередной репетиции прыгала рыжей обезьянкой, громко цокая языком и вереща, как это делают мартышки, сокрушённо покачала головой и сказала:
– Господи, бабе уже сорок лет, а она всё трещит да скачет. Не приведи бог такую жисть! – Капа перекрестилась и пошла в фойе, что-то бормоча под нос.
Кстати, некоторые считали, что Подрезкина и стала-то стервой благодаря такой вот горемычной жизни, хотя сама она убеждала всех, что играть в сказках ей нравится, мол, она любит деток и «готова для них скакать по сцене хоть до ста лет».
– Это полная чушь, – говорила заслуженная актриса Горчишникова, поправляя на голове жестяную корону, – я собственноручно видела, как Подрезкина просто рыдала, просто умоляла дать ей роль в чеховской «Чайке». Говорит, дайте мне хоть раз в жизни сыграть что-нибудь серьёзное, что-нибудь величественное!
– А что главный? – спросил премьер Халкидаев, обтачивая пилочкой свои холёные ногти и изредка бросая на себя взгляды в зеркало.
Лена Горчишникова вскинула брови, огляделась по сторонам, будто за ними кто-то следил, и произнесла:
– А главный ей сказал, я, говорит, вас нигде не вижу! Я, говорит, не могу себе позволить, чтобы у меня в классике кнопки бегали.
– Господи, и что она везде лезет?! – актёр Халкидаев сунул пилочку в карман и провёл рукой по подбородку. – Дала тебе судьба от горшка два вершка, так сиди и помалкивай. Нет – она будет в глаза лезть, будет на мозги капать!..
– Я же говорю, – подвела итог Горчишникова, – Маленькая, обаятельная, но стерва!
Ради объективности надо сказать, что встреча Подрезкиной с главным режиссёром, действительно, была, но происходила она несколько в другой форме. Главный режиссёр Кусай Дугуевич говорил, что в его жилах течёт кровь персидских жрецов, поэтому считал себя прозорливым человеком, он всегда прищуривал левый глаз во время разговора и качал головой, отчего собеседнику становилось не по себе, собеседник начинал путаться, и, в конце концов, конфузливо умолкал с одной мыслью: «Вот чёрт, насквозь видит!» Кусай Дугуевич держал паузу как можно дольше: чесал себе лысину, хрустел пальцами, вздыхал, мычал, тёр лоб – в общем, собеседник уже забывал о своей просьбе и думал только об одном, как бы поскорее улизнуть из кабинета. В этот раз было примерно так же: Сонечка, путаясь и теребя конфетный фантик, говорила, что она очень хорошая актриса, что когда-то её приглашали играть в столицу, но из любви к родному городу она отказалась это сделать, что у неё растёт дочь и берёт с неё пример… Со стороны смотрелось, будто школьница оправдывается за полученную двойку перед строгим отцом. Кусай Дугуевич, слушая Сонечку, выстраивал брови домиком, вытягивал их по горизонтали, сводил в одну линию, одна бровь нависала над другой – в общем, устроил на лице высший акробатический пилотаж, отчего у Сонечки в груди всё сжалось и похолодело. «Какая же я дура! – мысли отчаянно носились в голове актрисы. – Ну вот, теперь точно обиделся!.. Ах, что я наделала!.. Надо попросить прощения и заплакать!.. Ох, дура!»
Неожиданно главный режиссёр откинулся в кресле и сгрёб свой иссиня выбритый подбородок в массивную ладонь:
– Я вас понимаю, София…
– Валерьевна, – прошептала актриса и ужаснулась, в театре её никогда не называли по имени-отчеству.
– София Валерьевна, – задумчиво протянул режиссёр, – у меня есть для вас одно интересное поручение. – Он возложил подбородок себе на ладонь и уставился на Под-резкину, словно доктор на безнадёжного больного. – Я был бы вам чрезвычайно призна-телен, если бы вы занялись наставничеством молодёжи.
– Я?!.. – Сонечка в недоумении уставилась на режиссёра, как будто в кресле сидел не человек, а дельфин. – Какой молодёжи?..
– Актёрской молодёжи. В этом году в театр пришли молодые артисты, им нужен наставник. Я думаю, наставница. И знаю – у вас это получится, вы талантливый человек, замечательная актриса!.. – Кусай Дугуевич с нежностью акулы взглянул Сонечке в глаза, отчего она совсем растерялась. – Только у вас это и получится, больше мне не на кого положиться.
Честно говоря, хоть в театре и были молодые актёры, но об этом мало кто вспоминал, потому что видели их редко, да и то лишь в массовых сценах где-нибудь на заднем плане. «Пусть играть научатся, – говорил поставлено-гремящим голосом Халкидаев. – Тогда и роли получат. Может быть, и большие!..» – заканчивал он многозначительно и поднимал глаза к потолку. Правда, никто не знал, как они должны учиться, но с увесистыми словами премьера все покорно соглашались. Сами молодые актёры, как тени, возникали за кулисами во время спектакля, завистливо глядя, как их более старшие товарищи играют персонажей намного моложе себя, и недоумённо переглядывались. «Профессионалы! – восхищённо шептал седой парикмахер Самсон. – Горчишникова уже тридцать лет Джульетту играет, а сама того и гляди бабушкой станет! Вот у кого учиться надо – эх, молодёжь! Кому театр оставить – некому…» Самсон горько вздыхал и, покачиваясь, брёл в свой парикмахерский цех, расчёсывать парик для Халкидаева.
Среди молодых актёров было два паренька из местного колледжа культуры и три девицы. По именам их мало кто знал, а трёх девиц за то, что они везде ходили вместе, словно привязанные, прозвали Змеем Горынычем. Вот и сейчас они сидели в пустой курилке на длинной скамье, будто воробьи на ветке, опасливо оглядываясь и перешёптываясь. Соня Подрезкина не курила, поэтому когда она просунула голову в дверь курилки, в её нос ударил сильный и гадкий запах окурков. Она закашлялась и махнула молодым ак-трисам рукой, чтобы шли за ней. «Так, девочки, – уже в коридоре выдохнула Соня, – ку-рить надо прекращать. Надо беречь связки, актрисе нужен хороший цвет лица, нужна белоснежная улыбка. Вот, – Соня дала каждой по леденцу, – сладкое помогает памяти и заменяет сигарету». Самая высокая из девиц со странным именем Викторина взглянула сверху на Сонечку, хмыкнула и, покачиваясь, пошла прочь. Следом за ней засеменили две остальные.
На следующий день перед спектаклем Соня Подрезкина поймала двух молодых актёров за кулисами и стала долго и терпеливо им объяснять, как выходить на поклон перед публикой: как сохранить достоинство даже при поклоне, как смотреть в зал через полуприкрытые веки, чтобы казаться для зрителя неприступнее, кого из актёров пропускать на поклон первым, кого вторым, а кого третьим. Вспомнила, кому из заслуженных актрис отдавать цветы, если их ненароком подарили тебе, и как вызывать на «бис» главного режиссёра, даже если зрители в партере проспали весь спектакль. Сонечка настаивала, что это очень важная информация и, если они не будут знать её как дважды два, то их жизнь может превратиться в ад. Худощавый Альберт с яйцевидной головой поморщился и назвал это «дедовщиной и бредятиной», а упитанный очкарик Владик глупо улыбался мокрым ртом и причмокивал, будто ему рассказывали анекдот.
– Это театральные традиции, – отрезала Соня и нахмурила брови. – Они передавались веками – мы должны их хранить и преумножать!
Всю следующую неделю Сонечка развивала бурную шефскую деятельность, она как бы невзначай вдруг возникала в курилке или в кулисах, встречалась в коридоре с мо-лодыми артистами и заводила разговоры: о просмотренных фильмах, о прочитанных книжках, о тяжёлом актёрском труде, об удаче, о париках, о наклеенных усах, о старой обуви, о плохой работе буфета и ещё о многих-многих вещах.
Однажды в азарте воспитательной деятельности, разыскивая своих «подшефных», Подрезкина оказалась на театральном чердаке. Молодые актёры показались ей такими несчастными, такими заброшенными, что она решила научить их, как бороться за роль и место под солнцем на примере личного опыта:
– Эта Горчишникова просто зубами вцепилась в роль Капочки! – сжимала кулачки Подрезкина. – Ну, я думаю, вот тебе! Может быть, у меня больше нормальных ролей до конца жизни не будет. Я прихожу к главрежу в кабинет и ка-а-ак дам по столу кулаком! – Сонечка рубанула рукой воздух. – Это что за безобразие, говорю?! Это как же так, гово-рю?! Вы же губите честные таланты, говорю!..
– Послушайте, – первым не выдержал Альберт и расплющил дымящийся окурок о стену. – Я больше не хочу вас слушать. Меня не интересует жизнь травести.
Змей Горыныч в лице трёх девиц привстал с каменного порога и, вращая большими накрашенными глазами, попятился вниз по лестнице, словно боясь удара со спины.
Соня Подрезкина стояла с открытым ртом и удивлёнными глазами. Затем она тихо спустилась в свою гримуборную, заперла дверь на ключ и села за столик. Включила настольные лампы, направив их себе в лицо, будто два прожектора, и уставилась в зеркало, перед которым уже много лет разрисовывала себя то в клоуна, то в зайчика, то бог знает во что… Она просидела так около трёх часов, как мумия, не проронив ни слова и не пошевелившись. Говорят, когда йоги входят в такой транс, они могут предвидеть будущее. Увидела ли Соня Подрезкина своё будущее – трудно сказать. Но после этого поведе-ние актрисы изменилось, она забросила всю свою «шефскую» работу, редко общалась с артистами, а к главному режиссёру Кусаю Дугуевичу вообще перестала заглядывать в кабинет… Хотя… Старый парикмахер Самсон говорил, что Соня как-то зашла к главрежу, у которого сидела заслуженная актриса Горчишникова, и они оба громко смеялись. Что их развеселило, можно только догадываться, но Соня вылетела из кабинета вся красная и ошалевшая, будто бы из чужой спальни. А буквально через несколько дней Змея Горыныча заметили в гримёрке у Елены Горчишниковой, а Владик и Альберт стали вхожи в актёрские пенаты Халкидаева. Говорили, мол, они сами просили главрежа «поучиться у мастеров» и «чтобы мэтры взяли над ними шефство», говорили, что Халкидаев посылал ребят за водкой после спектакля, а Горчишникова заставляла Змея Горыныча расточать ей комплименты. Но в театре слишком много сплетен, и трудно понять, где правда, а где злая ложь.
Соня Подрезкина стала более замкнутой, обидчивой и больше уже не просила серьёзных ролей у главного режиссёра. А в театре, провожая взглядом Подрезкину, актёры называли её уже не стервой, а просто истеричкой.
 

Предыдущая статья
Следующая статья

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

В июне самым доступным городом для аренды жилья оказалась Махачкала

Согласно данным сервиса "Авито Путешествия", столица Дагестана вошла в топ-20 популярных городов России, куда туристы планируют поездки на День...

Мэр Махачкалы провел выездное совещание в парке имени Сулеймана Стальского

Вчера, при участии руководителей структурных подразделений мэрии, ресурсоснабжающей компании и подрядной организации Глава столицы Дагестана Юсуп Умавов провёл выездное...

Арендодатели имущества обязаны декларировать доходы

Управление ФНС России по Республике Дагестан напоминает, что доходы, полученные гражданами от сдачи в аренду имущества, подлежат налогообложению (ст....

В Махачкале состоится форум, приуроченный ко Дню России

13 июня в столице Дагестана на территории исторического парка «Россия – моя история» состоится форум, который будет приурочен к...
spot_imgspot_img

В махачкалинском посёлке Семендер ремонтируют дорогу на улице Хасавюртовской

10 июня работники подрядной организации по муниципальному контракту проводят мероприятия по капремонту дороги на улице Хасавюртовской в поселке Семендер....

Жители Хунзахского района Дагестана получили новые скорости мобильного интернета

Изменения уже почувствовали три тысячи жителей сел центральной части республики, интернет там ускорился на 10%. Технические специалисты МегаФона модернизировали...
spot_imgspot_img

Вам также может понравитьсяСВЯЗАННОЕ
Рекомендовано вам