Встреча с известным дагестанским деятелем культуры Эмилем (Шарабутдином) Мусаевичем Курбановым началась с его неожиданного признания: «С юных лет я был невольным пленником театрального искусства». Оказавшись в самом эпицентре творческой жизни, он с детства ощущал магическую силу искусства, которая и определила его жизненный путь.
Эмиль Мусаевич вырос в богемной среде актеров, режиссеров и самобытных вокалистов. Его родословная с обеих сторон отмечена именами, ставшими гордостью дагестанской культуры.
Мама, заслуженная артистка РСФСР Айшат Курбанова, посвятила сцене 40 лет, блистая в спектаклях Аварского театра. Почитатели ее таланта до сих пор помнят выразительную игру и удивительное мастерство перевоплощения актрисы. Искусствовед Гулизар Султанова в монографии «Актерское искусство Дагестана» дала высокую оценку ее игре: «Роли Айшат Курбановой разнохарактерны – от сатирических и комических до глубоко драматических. В каких бы спектаклях она ни играла – эпизодических или ведущих, – ее героини всегда запоминались ярко выраженной индивидуальностью, правдивостью и глубиной».
Айшат была настолько убедительна, что зрители забывали о реальности. Когда молодая актриса играла роль матери Анхил Марин, зал верил каждому ее жесту, и лишь финальные аплодисменты под закрывающимся занавесом возвращали публику из мира театральной магии в действительность.
Отец Эмиля Мусаевича, народный артист Дагестана Муса Абасов, был родом из села Верхнее Инхо Гумбетовского района. Он покорял слушателей не только артистизмом, но и мощным, красивым голосом. Будучи самородком, он воплощал в себе редкий природный дар. К слову, бабушка Эмиля Мусаевича, Айшат-кодо, приходилась внучкой знаменитому аварскому поэту Али-Гаджи из Верхнего Инхо. Эмиль Мусаевич может часами рассказывать о его творческом наследии; он регулярно вместе с почитателями его таланта навещает могилу предка и участвует в памятных мероприятиях.
Эмиль Курбанов с теплотой вспоминает, как в детстве ездил с мамой на гастроли. В те времена артисты несли культуру в самые отдаленные уголки республики, добираясь туда порой на мулах или на грузовых «полуторках». Несмотря на трудности пути, маленький Эмиль стойко переносил поездки: он любовался горными пейзажами и играл с местной ребятней, радуясь тому, что мама рядом.
Лицо Эмиля Мусаевича светлеет, когда он погружается в воспоминания. Его мать была родом из села Ругуджа Гунибского района – края, подарившего миру немало талантов. Там же родилась и легендарная Анхил Марин – сильная женщина, чьи стихи обличали несправедливость и пороки общества. Предание гласит, что ей даже зашили рот, чтобы заставить замолчать, но ее голос продолжал звучать в сердцах людей.
Отец Эмиля, Муса Абасов, органично влился в творческую жизнь республики. Его называли «аварским Рашидом Бейбутовым» – настолько магнетически действовал его голос на слушателей. Его любили везде: в какой бы район он ни приезжал, всегда приглашали в гости. Когда его не стало, провожать артиста в последний путь пришло немало людей.
Эмиль Мусаевич вспоминает, как растрогался народный поэт Дагестана Расул Гамзатов, узнав, что перед ним сын Мусы Абасова. В душевном порыве он встал и обнял Эмиля Курбанова, произнеся на аварском «Дорогой Лабазан».
– Мой отец играл этого персонажа в спектакле и, как выяснилось, Расул Гамзатов был буквально влюблен в образ Лабазана, растворяясь в таланте отца, – говорит Эмиль Мусаевич.
Эмиль Мусаевич перебирает имена, события, обстоятельства… С высоты прожитых лет он оценивает свои шаги и понимает, что генетический код артиста стал его главным талисманом. Эмиль Мусаевич не понимал и не принимал фальши в искусстве: разве тот, кто хоть раз испробовал вкус чистой родниковой воды, согласится на меньшее? Так и Эмиль Мусаевич посвятил себя служению высокому искусству, не понижая планки, не соглашаясь на фальшь даже ради высоких заработков. Его детство прошло в окружении выдающихся талантов. Он до сих пор с теплотой вспоминает друга своего отца – народного артиста РСФСР, композитора Наби Дагирова и легендарного «чудака из Чукна» – знатока дагестанского фольклора и блестящего танцора Джамалутдина Муслимова. Именно благодаря ему был собран богатейший этнографический материал, созданы уникальные танцевальные программы, а ансамбль «Лезгинка» под руководством Танхо Израилова поднялся на недосягаемую высоту.
Особое место в памяти Эмиля Курбанова занимает сольный выход Джамалутдина Муслимова на Неделе дагестанского искусства в Петербурге – потрясающий номер с кинжалами, завораживающий грацией и опасностью. Эмиль Мусаевич и сам стал участником этого номера. А в свои годы он готов часами пересматривать фильм «Тучи покидают небо», где запечатлен танец Джамалутдина Муслимова, и искренне считает, что эту картину должен увидеть каждый дагестанец, чтобы понимать, носителем какого богатого культурного массива он является.
Творческая жилка передалась и сыну Эмиля Мусаевича: с юных лет он проявлял актерские способности. Его пригласили на роль юного героя в фильм «Мгновения любви», где взрослую версию персонажа воплотил актер и режиссер Чеченского театра Руслан Хакишев. Сам Эмиль Мусаевич также неоднократно снимался в кино, мастерски перевоплощаясь в кинообразы. Правда, о себе он говорит очень скромно, но фотографии его персонажей передают колоссальную силу актерского таланта.
Он снимался в таких картинах, как «Похождения графа Невзорова» («Мосфильм»), «Мгновения любви» («Грузия-фильм» и Одесская киностудия), «Вах депутат» (ГТРК «Дагестан»), «Рай под тенью сабель» («Мосфильм»).
Однако главной страстью Эмиля Мусаевича всегда была музыка, особенно югославская эстрада. Это увлечение привело его в музыкальное училище. Учебу прервала служба в авиации под Семипалатинском, но и там он не оставил творчество: младшего сержанта Курбанова назначили руководителем оркестра, и домой он вернулся с целым «чемоданом» благодарностей.
Вернувшись из армии, он недолго искал свое призвание. Увидев объявление о выступлении эстрадного ансамбля «Гуниб», Эмиль Мусаевич понял, что видит себя участником коллектива. И не ошибся. Позже его пригласили в ансамбль «Песни и танца» на должность заместителя директора.
Девяностые годы принесли разруху, и деятели культуры оказались в крайне уязвимом положении. Эмиль Мусаевич вспоминает то время с особым чувством: приходилось искать любые возможности, чтобы оставаться на плаву. Его пригласили в Центр культуры при Министерстве культуры, курировавший музыкальные школы и школы искусств всей республики. Затем последовала работа в Педагогическом университете: в качестве художественного руководителя он отвечал за подготовку «студенческих весен». Его талант организатора был настолько востребован, что приглашения поступали из многих вузов.
В определенный период времени совмещал преподавательскую деятельность в Колледже культуры и искусств с работой артиста в Театре оперы и балета.
На творческом счету Эмиля Курбанова немало значимых мероприятий, в том числе международного уровня, концертных представлений, торжественных юбилеев известных деятелей науки, культуры и труда, за что и награжден многочисленными дипломами и грамотами, медалью за вклад в области культуры и искусства.
Семья Эмиля Мусаевича также имеет непосредственное отношение к искусству: супруга Патимат Рамазанова – помощник режиссера Аварского музыкально-драматического театра, заслуженный работник культуры РД, награждена правительственными наградами, сын Махач Курбанов – актер и режиссер, дочь Амаль Курбанова – педагог по музыке в лицее №39.
Сегодня Эмиль Мусаевич с удовольствием перелистывает старые фотографии: киноплощадки, сцена, друзья, родители. Каждый снимок – это особая веха, пронизанная теплыми воспоминаниями. Вот он в армии, вот в ДГУ, вот поет на греческом языке… На одном из фото – его мама в образе Бьянки в спектакле «Отелло».
Особая гордость – история одной фотографии, связанной с его отцом. Юрий Александрович Завадский, ученик Станиславского, народный артист СССР, увидев игру отца на сцене, был поражен. Он встретился с ним за кулисами и произнес: «Этот парень из Дагестана мог бы покорить Европу». Завадский был заинтригован неподражаемой манерой игры. «У дагестанских артистов особый психотип и темперамент, и отец, не имея профессионального театрального образования, обладал природным даром лицедейства», – отмечает Эмиль Мусаевич.
Сейчас Эмиль Курбанов посвятил себя воспитанию внуков. Вспоминая ушедших друзей и пройденный путь, он признается, что порой на него находит тихая грусть. Его редкий музыкальный дар и актерский талант, а впоследствии и труд в качестве режиссера над постановкой творческих мероприятий международного и регионального уровня требовали полной самоотдачи: к каждому мероприятию он готовился скрупулезно, почти как к священнодействию, ведь искусство – это всегда тяжелый и эмоционально затратный процесс. Не ради высокой оценки, а чтобы вновь ощутить в своем сердце трепет от прекрасно выполненной творческой работы и уйти за кулисы под гром аплодисментов.
Лариса ДИБИРОВА
