Расставшийся в конце прошлого сезона с «Анжи» бывший капитан этой команды, скорее всего, завершит карьеру игрока.
— Значит, заканчиваете?
— Было огромное желание отыграть и сезон-2009 за «Анжи», выйти с командой в премьер-лигу. Не получилось. Я бы и сейчас вернулся в футбол, даже в команду второй лиги. Лишь бы боролась за высокие места. Мне и на первый дивизион силенок хватило бы. Вопрос только — кому я понадоблюсь в таком возрасте? Ведь 35 исполнилось.
— С весом, смотрю, проблем у вас никаких.
— Это точно. Отлично себя чувствую.
— Почему вы не в «Анжи»?
— Окажись нужен клубу — был бы там. Но не нужен. Контракт закончился, взамен ничего не предложили. У меня, поверьте, ни претензий, ни обид. Хотя, отыграв первый круг прошлого чемпионата, весь второй просидел в запасе.
— Поговорили бы с Тетрадзе.
— Один раз я подошел: «Почему сижу?» «На данный момент у меня другие планы», — ответил Омари Михайлович. Я согласился — и отошел в сторону. А когда уходил из команды, напрашиваться на разговор уже не стал.
— Игрок с таким именем в республике сидит на скамейке. Это ведь бомба замедленного действия.
— У вас каверзные вопросы… Хотите сказать, такие игроки должны либо играть, либо уходить?
— Точно.
— Возможно, вы правы.
— Чем сейчас занимаетесь?
— Семьей. Домашних дел накопилась уйма. У меня трое детей — никогда не уделял им столько времени. Душа радуется, так что пока не устал отдыхать. Хотя организм требует нагрузок. Желание играть большое.
— Предложения были?
— Только намеки. Люди из других команд интересовались: «Заканчиваешь, Руслан? Или готов поиграть?»
— Готовы играть за какой-нибудь «Дагдизель»?
— Почему нет? Кстати, неплохая команда для второй лиги. Даже не представляю, где бы играла дагестанская молодежь, если бы ребят не собрали в этом клубе. Приятели зовут в бизнес. Подумаю. Я и без футбола не пропаду…
— Мирон Маркевич, бывший тренер «Анжи», рассказал: настоящий развал той команды начался в момент, когда вы с Будуновым принялись делить капитанскую повязку.
— Маркевич все придумал. Глупости какие-то. Принял он команду, когда капитаном был Будунов, и никто не думал его переизбирать. Мы с Будуном всегда дружили, он был свидетелем на моей свадьбе в 99-м году. До сих пор общаемся.
— Недавно на Будунова, который сейчас замминистра по спорту, было покушение.
— Я ему не только сразу позвонил, но и отправился проведать. Не дай бог никому такое пройти. Будунов чудом спасся, Всевышний его сохранил. Мы часто вспоминаем былые времена, как вместе выходили в высшую лигу… Дружба с годами лишь крепнет.
— Кассеты со старыми играми «Анжи» достаете?
— Нет. Зато родители и младшие братья изредка смотрят. Меня пока ностальгия не мучает. Вот пройдет годик, окончательно смирюсь с мыслью, что закончил карьеру, — тогда буду смотреть. При Гаджиеве были лучшие времена в моей жизни, факт. До сих пор вспоминаю его слова: «Нет характера — нет футболиста». Футболиста мог разглядеть в ком угодно. И во мне с Будуновым, и в приехавшем на просмотр Рахимиче. Тот на пять сантиметров от земли подпрыгнуть не мог — а каким игроком стал! Гаджиев — психолог фантастический. В тактике нас сделал за месяц другими людьми. В какое время в комнату Гаджиева № 308 на базе не постучишься — он кассеты с играми смотрит. Было ощущение прикосновения к настоящему футболу.
— В другие команды вас звали?
— В 2001-м было три приглашения. Но хорошими командами тогда считались только московские — а туда не звали.
— Из «Анжи» вас прежде уже убирали.
— Да, в 2005-м Галямин выпроводил.
— С кем-то вы тогда подрались на тренировке.
— Драка была поводом. То изгнание — самый несправедливый тренерский поступок по отношению ко мне. Убирали меня не по футбольным причинам. И в глаза Галямин не смотрел, когда выпроваживал. Я знал вещи, которые не должен был знать. Полтора месяца болтался без дела, потом попал в махачкалинское «Динамо». С ним чуть не вышел в высшую лигу… Этого тренера, Галямина, вспоминать вообще не хочется. Хоть я богобоязненный человек — знаю, что все предопределено судьбой.
— Хадж совершали?
— Нет. К этому надо прийти. Со временем совершу — обязательно.
