«Сохрани мои письма…»

Дагестан в письмах советских евреев периода Великой Отечественной войны

Уже почти тридцать лет в Москве работает Научно-просветительный Центр «Холокост» – организация, которая занимается судьбами евреев в годы Второй мировой и Великой Отечественной войн. Одним из главных проектов российского Центра стала серия научно-популярных сборников писем и дневников советских евреев периода Великой Отечественной. Общее название книжной серии – «Сохрани мои письма…» Книги издаются с 2007 года, и в нынешнем году – к 80-летию начала войны – напечатан уже шестой выпуск. В него вошли более 340 писем, 4 дневника, свыше 200 иллюстраций. Подавляющее большинство из этих уникальных документов публикуется впервые. Письма и дневники сороковых годов – бесценные рукописные строки о боях на фронте, о жизни в тылу и в эвакуации. Запечатленные на бумаге мысли и чувства. Человеческие души. Как известных советских деятелей, так и простых людей, чьи биографии были по крупицам восстановлены из небытия.

В каждом из шести сборников в конце приведен географический указатель. Кавказские топонимы встречаются очень часто. Кто-то из евреев жил на Кавказе испокон веков. Многие бежали сюда в 1941 году с запада Советского Союза, спасаясь от нацистского нашествия. Эвакуировавшись, мужчины-евреи нередко призывались на фронт уже с Кавказа. Судьбы их родителей, жен и детей складывались по-разному. Очень многие стали жертвами гитлеровского наступления летом 1942 года, обрушившегося как раз на Юг России. Некоторые успели бежать повторно – теперь уже с Кавказа в Среднюю Азию. Другим повезло оказаться в горных районах, куда гитлеровцы все-таки не дошли. Есть и удивительные истории тех евреев, кого от врага укрыли на Кавказе местные жители.

Однако закончим это вступление и перейдем к конкретике. Откроем предпоследний, пятый сборник (он вышел в 2019 году) – и дважды найдем в географическом указателе Махачкалу…

«ГВАРДИИ КАЗАК»

К сожалению, у нас нет фотографии Михаила Исаковича Мостинского (1922–1944). Он как раз один из тех авторов писем, судьбы которых приходилось просто выдирать из небытия: настолько мало сохранилось сведений об этом человеке. Родился он в Одессе. С 18 лет – на фронте. Пропал без вести. Его фамилия и воинское звание записаны в списке потерь 72-го отельного минометного дивизиона 5-го гвардейского Донского кавалерийского корпуса. Звание записано необычно: «гвардии казак».

Судя по сохранившимся письмам, отец Михаила не смог эвакуироваться из Одессы и был убит оккупантами. Сам Михаил вместе с матерью Фаней и двумя сестрами, Ревиной и Кларой, в 1941 году уехал на Северный Кавказ. Дальше события развиваются следующим образом: мать и сестры едут в Казахстан – дальше от приближающейся линии фронта, но перед этим Михаил сбегает от них, чтобы записаться в Красную Армию. Мать – и это видно из писем 1942 года – не сразу смогла простить сыну то, что он ее оставил. В начале 1943 года, к тому моменту уже получив материнское прощение, Михаил Мостинский решается вспомнить в письме к матери обстоятельства их болезненного расставания. Бумаги не хватало, Михаил пишет на трофейном немецком бланке:

«Никогда, сколько мне придется жить, я не забуду нашей разлуки. Это было так тяжело для меня, что за 10 месяцев я еще не могу прийти в себя. Я никогда не забуду, в каком виде я вас оставил, ваш вид, голодных и измученных. Нет, никогда я это не забуду. Дорогая моя мамочка, я сейчас так взволнован, радостно, что вы, наконец, хоть кое-что знаете обо мне и я о вас. Вкратце опишу всю мою жизнь от времени разлуки и до сих пор. Попал я с Махачкалы в часть, дней через 10 получил обмундирование, так что холодно без пальто мне не было. На фронт я попал осенью, так что особенно сильных морозов не переживал, а зимой находился в госпитале, на фронте меня ранили в ногу, и я лежал в г. Грозном около 3 месяцев. Потом выписался, совершил большой марш, а в настоящее время я уже снова в части, где готовлюсь снова для отправки на фронт, кончился Кавказ. Теперь я встречусь на Украине с немцем, и силой советского оружия наша часть, в числе других частей нашей Армии, разгромит гнусного виновника всех наших мучений, мамонька».

ПИСАТЕЛЬ-ФРОНТОВИК

Макач-Кала. Сейчас подобное написание кажется необычным, но именно так называет столицу Дагестана в своем письме Евгений Львович Войскунский (1922–2020). Писатель-фронтовик, автор книг о военном поколении. Правда, он больше известен по своим фантастическим произведениям; старшее поколение вспоминает его как автора «Экипажа „Меконга“». Свой писательский дар Евгений Войскунский впервые в полную силу проявил в своих письмах сороковых годов. Длинные послания – настоящие литературные произведения – он отправлял любимой девушке Ли (Лидии Листенгартен).

Евгений писал ей и из блокированного финнами полуострова Ханко, и из блокадного Ленинграда, и из Финляндии, где оказался в конце войны благодаря наступлению советских войск. В разгар Великой Отечественной, в 1944 году, Евгению Войскунскому посчастливилось получить отпуск, поехать в тыл и жениться на Ли, ставшей навсегда его музой. В письме от 28 ноября 1944 года он вспоминает: «Месяц назад я сел на транспорт, направлявшийся сюда. А 2 месяца назад… Маленькая комнатка в Макач-Кала. Вывеска „Регистрация смертей и разводов“. Моя любимая маленькая Ли — моя жена. Мое счастье. Берег моря. „Так же вечно, как этот прибой…“ Посадка на поезд. Какие были прекрасные минуты! Ты спишь, такая родная и близкая. Я сижу рядом, прислушиваясь к твоему дыханию, укутываю твои ноги в бушлат… До чего я был счастлив, полон тобой! Да, это forever».

РОДОМ ИЗ ДЕРБЕНТА

В завершение приведем письмо офицера Мануваха Мордахаевича Дадашева (1913–1943), опубликованное еще в 2013 году – в третьем сборнике «Сохрани мои письма…» Нет, оно не о Дагестане. Но сам автор этого письма родом из Дербента и известен как дагестанский поэт. Неслучайно он, горский еврей по национальности, упоминал во фронтовом письме героя лезгинских сказок – лиса Фалфараш-Ахуна. Самого себя он называл татом. Письмо Мануваха Дадашева от 28 октября 1942 года было адресовано другу:

«Были приключения и у меня. В Цымлянской горстка моих людей очутилась в самой немецкой гуще. Пришлось прятаться. Бои шли невдалеке, и я знал, что мы можем еще пригодиться. Держались. Мне лично пришлось залечь в груду развалин. Когда-то это была, видно, неплохая хатенка, но, признаюсь, что для меня удобств в ней не было никаких. Пришлось целых три дня недвижно лежать, точно ты умер. Онемеет все, а ты лежишь – потому, что рядом немцы. И есть хочется – хуже, чем после тифа. Кропил меня дождь, продирали утренние заморозки, а на третий день угостили и эти проклятые развалины – прямо на спину свалилась огромная каменюга, и я вынужден был так и лежать под ней, потому что рядом залопотали фрицы. На наше счастье грохот боя усилился, и родные наши воины были уже где-то у околицы. Я решил ударить в тыл. Ох, посмотрели бы вы, друзья, какая тут была каша и как могут быть напуганы немцы даже тогда, когда они наступают. Правда, было в тот миг от чего испугаться и вашему покорному слуге. Его заметили трое фрицев и решили взять живьем – все-таки старший лейтенант. Не тут-то было! – я оказался хитрее, чем та лиса Фалфараш-Ахун, сказки о которой мы с тобой, Александр, собирали до войны. Я юркнул в хату, а потом очутился сзади и уложил-таки из пистолета немецкого обера, а с двумя фрицами пришлось драться врукопашную. Я вижу, друзья, как вы смеетесь – такой маленький, тщедушный Манувах – и вдруг врукопашную! Но ей-ей, это правда, и неправдой было бы только сказать, что я одолел их. Они бы, проклятые, прикончили бы меня, но тут подоспели два наших здоровенных украинца, и так мы втроем раздобыли моих первых двух „языков“. Я потом смеялся, что это они меня „раздобыли“, но командование посмотрело иначе, и вот на груди у меня медаль – и на ней: „За отвагу“. Честное слово, для тщедушного тата это не так уж и плохо!»

Стоит отметить, что через несколько месяцев, в феврале 1943 года, дагестанский поэт-фронтовик Манувах Дадашев в одном из своих писем в красках расскажет об истреблении нацистами ростовских евреев. Именно в Ростове-на-Дону 11–12 августа 1942 года случилась самая массовая казнь еврейского населения на территории РСФСР – современной России. Письмо Мануваха, отправленное из только что освобожденного города, стало одним из ярких личных свидетельств.

P.S. Уважаемые читатели! Если в вашей семье сохранились письма, дневники, фотографии, рисунки, документы времен войны, воспоминания, обязательно их пришлите автору статьи: romazhigun@mail.ru

Роман ЖИГУН,

научный сотрудник Архивного отдела Центра «Холокост»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

Мэр Махачкалы встретился с руководителями флагманов промышленных предприятий Дагестана

Вчера в стенах администрации столицы Дагестана под руководством мэра Юсупа Умавова состоялось совещание при участии руководителей флагманов промышленных предприятий...

Мэр Махачкалы посетил Открытое первенстве Махачкалы по MMA

9 июня, во Дворце спорта Дагестанского государственного педагогического университета прошло Открытое первенство Махачкалы по смешанным единоборствам. На мероприятии, которое...

Участились случаи мошеннических рассылок от лица Налоговой службы

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан сообщает об участившихся случаях мошеннических рассылок от налоговых органов. Неизвестные от имени ФНС...

Сергей Меликов опроверг присутствие беспилотников на территории Дагестана

Сегодня на просторах сети интернет начала появляться информация о якобы проникших на территорию республики Дагестан беспилотников. Глава региона Сергей...
spot_imgspot_img

Что делать при обнаружении беспилотника?

Администрация главы Республики Дагестан выпустила заявление в связи с распространяемой информацией о замеченных в республике беспилотниках: “Вопросы безопасности республики находятся...

Сулейман Керимов планирует принять участие в приватизации морского торгового порта Махачкалы

Сенатор от Республики Дагестан Сулейман Керимов планирует принять участие в приватизации махачкалинского морского торгового порта. Об этом сообщил в...
spot_imgspot_img

Вам также может понравитьсяСВЯЗАННОЕ
Рекомендовано вам