Уважаемые читатели, предлагаем вашему вниманию отрывок из статьи политолога и историка Х. Т. Курбанова, которая готовится к публикации в научном журнале. В ней он осмысливает путь, пройденный исламом в Дагестане, и трансформацию восприятия религии и религиозности.
Дагестан с ХХ века начал развиваться в социалистической парадигме. Социализм как политическая концепция стал в Стране гор довлеющей системой. Притом что горцы активно участвовали в Кавказской войне – событии с ярко выраженными религиозными метками, ни турецкому проекту, ни белогвардейскому, ни проекту «Горской республики» или более радикальному проекту исламского имамата во главе с Нажмудином Гоцинским не удалось подготовить необходимые ресурсы и/или завоевать доверие и голос большинства дагестанцев.
В итоге социалистическая идея победила и повела советскую республику по новому пути.
После распада СССР в 90-е годы ХХ века и с меркантилизацией и вестернизацией общественно-политической жизни был открыт путь вульгарному капитализму, что, собственно, предрешило его нынешнее состояние. Волюнтаристская реисламизация и дальнейшая работа мировых разведок в Дагестане создали довольно жгучую смесь радикальных идей, которые в востоковедческой науке называются пан-исламизмом, джихадизмом (ряд авторов предлагают называть это явление радикализмом и терроризмом под прикрытием исламских идей и постулатов. См.; Х.Т.Курбанов, «Религиозно-политический экстремизм на Северо-Восточном Кавказе». Ростов-на-Дону, 2006. – Прим. авт.).
Вульгарный капитализм привел и к тому, что стремительно глобализируется и вымывается культурный слой в горах и в целом в сельской местности: дети и юношество, молодежь переходят между собой в общении на русский язык. Гаджетизация и новое информационное общество подсекают остовы культурного, специфичного, «старого-доброго» Дагестана, навязывая молодому поколению новые стандарты жизни. Произошел раскол Дагестана по двум ярким пассионарным, векторным проектам: «вестерн» и «исламский радикал».
Дагестан стремительно трансформируется, становясь уязвимым для культурных интервенций: как западных, так и восточных. На восточно-мусульманский проект накладываются различные салафитские, а также разнонаправленные тарикатские проекты и концепции светского ислама, адаптивного ислама под прикрытием дагестанского мирного накшбандийского тариката (в Накшбандийском тарикате могут быть разные концепции – от идеи практики ненасилия до философии «свободы личности», провозглашенный учителем имамов Гази-Мухаммада и Шамиля, суфийским шейхом Мухаммадом Ярагским 200 лет назад, в 20-х годах XIX в. – Прим. авт.).
В последние годы первой четверти ХХI в. мы наблюдаем активное формирование такого явления в исламской эрзац-культуре Дагестана, как «дубайский ислам» (ДИ).
Это явление катализировано в период становления Нового информационного общества (с 2010-х гг.) и представляет собой разновидность ментального ислама. В ценностном плане это выражается в противопоставлении себя традиционным исламским и тарикатским структурам, в низкой правовой и платежной культуре, отчуждении от государственных праздников, символов, дат. По всей видимости, ДИ вырос в недрах салафитского (ваххабитского) ислама.
У представителей «дубайского ислама» с каждым погружением в религиозные знания и автономный шариат стремительно теряется «чувство Родины»; молодежь ярче проявляет арабо-мусульманский или турецко-мусульманский патриотизм, нежели дагестанский. Происходит вымывание национальной идентичности; для ДИ характерна оторванность от национальных корней, что было ускорено политическими решениями российского правительства последнего десятилетия с выкорчевыванием из школьной программы регионального компонента (язык, история, культура) и/или низведением его до уровня факультатива.
Мусульманский (арабский, турецкий) патриотизм и превалирующая религиозная идентичность подтверждаются данными исследований дагестанских ученых-социологов (см. труды З.М. Абдулагатова, М.М. Шахбановой, Г.С. Малучиева).
«Дубайский ислам» характеризуется ярким жизнелюбивым вектором. Поэтому можно говорить, что он является также результатом активного оформления капиталистических отношений в Дагестане через развитие предпринимательских структур.
